С каждым годом наша жизнь становится комфортнее. На помощь нам, женщинам, приходит бытовая техника. Мы теперь совсем мало времени тратим на уборку, стирку и «готовку». Однако, несмотря на такое изобилие технических помощников, многие постоянно жалуются на усталость, загруженность, не умеют радоваться жизни, ходят с понурыми лицами.Интересно, а как бы нынешнее поколение вело себя в трудные военные, послевоенные годы, во времена, когда не было ни пылесосов, ни стиральных машин, когда женщины наравне с мужчинами трудились на полях и фермах, строили города, сёла и дороги, возводили заводы и фабрики, заготавливали лес, сражались на фронтах Великой Отечественной войны. Слушая рассказы пожилых женщин, бабушек и прабабушек, диву даёшься – как всё это они выдержали?! Нелёгкая судьба выпала и Лидии Александровне Максимовой. Её дочь Галина Лузянина, жительница деревни Киршонки, прислала записи своей матери с воспоминаниями об испытаниях, выпавших на её долю. Эту тетрадку невозможно читать без слёз…

Маломальская изба да амбар
«Наши деды жили в Архипятах, потом у них дом сгорел, и они вынуждены были переехать в починок Чертолом, — пишет Лидия Максимова. — Мы с ребятами семи-восьми лет ходили на поле, помогать взрослым снопы таскать. В 1935 году вступили в колхоз, в коллективное хозяйство сдали своих лошадей. В школу я пошла в 1934 году, проучилась в Афонино четыре года. Позже все починки стали перевозить в другие деревни, нас перевезли в Афонино. Отцу это не по нраву было, он не хотел переезжать и, не согласившись с таким решением, покончил жизнь само-убийством. Это было в 1938 году, я уже училась в пятом классе, нас всё равно перевезли. На новом месте поставили маломальскую избу да амбар. С нами жили ещё сестра Люба с мужем. Вскоре нашему зятю Геннадию (мужу сестры) пришла повестка в армию».

Горькие утраты в семье
В первое военное лето Лида работала в колхозе, а осенью, в октябре, вместе с такими же девчонками её отправили на «вторые пути» (за Балезино).
«Через несколько дней еда закончилась, и мы пошли обратно домой. По дороге около Бурино встретились с нашими односельчанами, которые ехали на аэродром. Они нам сказали, что нас поймают и отправят обратно, — продолжает воспоминания Лидия Александровна. — На следующий день нас вызвали в контору. Мне предложили поехать учиться на курсы счетовода. Я согласилась, всё равно иначе отправили бы на пути. Так я оказалась в Кезу, устроилась на квартиру к тёте, родной сестре мамы. А нашу Любу всю зиму держали на лесозаготовке. В 1942 году получили похоронку: Геннадий погиб. Сестра в лесу замёрзла и сильно захворала, весной мы её похоронили».

Колхозные будни военного времени
После учёбы на курсах Лида трудилась продавцом и счетоводом, но в магазине особо товара не было, потому она занималась только заготовкой. У населения принимала шерсть, масло, яйца, осенью сама солила грибы волнушки. Грибов набиралась целая бочка, потом эту бочку увозили в райпо, в Кулигу. Конечно, колхозники жили очень бедно, поэтому собственную продукцию сдавали со слезами на глазах – самим нечего есть, а надо было план выполнять: сдать государству сорок килограммов мяса, восемь – масла, 75 штук яиц, три килограмма шерсти. Попробуй не выполни план, такой нагоняй получали!
Еженедельно весь актив колхоза, вплоть до пастухов и конюха, вызывали в сельсовет, где постоянно отчитывали, наказывали. Лиду ещё заставляли работать в бригаде. Только сводку отправит – идёт косить или сено убирать. Ещё она была секретарём комсомольской организации. Ездила на собрания в Кулигу, в райком комсомола. Молодёжь в годы войны даже не собиралась вечерами, не до гулянок было, да и парней в деревне не осталось. Столько молодых погибло на фронте, они даже не успели встречаться с девушками….
«В колхозе практически никакой техники не было, всё делалось вручную. Потом с войны стали возвращаться солдаты, которые получили ранения. Нашей семье ждать с фронта было некого, — пишет Лидия Александровна. – Похоронки пришли многим односельчанам. У одной женщины на войне погибли трое сыновей, только один остался жив».

Снова на лесозаготовку
А когда с войны вернулся колхозный счетовод, девушка уступила ему место и устроилась конюхом. Зимой её отправили работать на лесозаготовку около станции Угловой. Там жили тюремщики. Территория была огорожена колючей проволокой. Как только гражданские возвращались с работы, зону сразу закрывали. Там были столовая, сушилка, баня. Мощностей сушилки не хватало, одежда не успевала сохнуть, так и ходили в сырой одежде. Кормили плохо, в столовой давали один бульон и немного хлеба, одним словом, работали впроголодь. Жили в бараках, спали на нарах. Много было грызунов, всё, что оставляли из еды, съедали хомяки. У Лидии они даже утащили шерстяной платок.
Из-за невыносимых условий девушка вместе со знакомыми решила бежать, но осуществить задуманное было не просто, везде стояла охрана. Чтобы охранники не заметили, в 12 часов ночи ушли через лес, только утром вышли к какой-то деревне. Дошли до станции Пастухово, на товарном поезде доехали до Игры, а оттуда пешком добирались до дома.
Однако дома долго не пришлось побыть, в марте её опять отправили на лесозаготовку в Русский Пибаньшур, на станцию Зилай.

Время её закалило
Как бы ни была тяжела жизнь, как говорится, люди встречаются, люди влюбляются… Лида тоже встретила своего суженого, вышла замуж за Ефтея. Только свадьба прошла – через два дня супруга отправляют в Игру на лесозаготовку. Весной и летом он на лошади возил горючее из Люка, а потом выучился в Глазове на тракториста. Супруги Максимовы воспитали двоих детей. Лидия Александровна трудилась и учётчицей, и животноводом, девять лет, до выхода на заслуженный отдых, работала почтальоном.
В июне этого года (было ей 91 год) Лидии Александровны не стало. Несмотря на то, что она прожила довольно тяжёлую жизнь, до последнего дня оставалась активным человеком, не могла сидеть без дела. Всегда интересовалась событиями в районе, с удовольствием читала нашу «районку»…

А.КНЯЗЕВА

Добавить комментарий