Чтобы лучше узнать человека, нужно ближе познакомиться с тем ребёнком, которым каждый из нас когда-то был, считают психологи. Сегодня мы открываем мир детства Фариды Рашидовны Касимовой, директора Падеринского дома культуры, человека творческого, уважаемого в районе, имеющего твёрдую позицию патриота: «Главный город России — Москва, главная деревня России — Падера».

Фарида выросла в большой семье Фаимы и Рашида Касимовых, про которую есть похожее название в кинематографе «В джазе только девушки»: кроме папы мужчин в доме не было. Зато росли в семье талантливые девочки: Халида, Раида, Фарида и Зухра.

-Халида старше меня на семь лет, -объясняет наша героиня, — Раида на два года, а Зухра появилась через 15 лет после меня, поэтому детские «тусовки» мы проводили больше вместе с Раидой. Папа был человеком творческим, большую часть жизни работал художественным руководителем в местном доме культуры, играл на гармони. Мама по профессии -учитель русского языка и литературы. Мы, таким образом, пошли по стопам родителей: Раида переняла игру на гармошке, я ставлю танцевальные номера, и, так или иначе, мы-учителя, поскольку занимаемся творчеством с детьми.

Не плакать!

Фарида с отцом: «Папа был человеком творческим,… играл на гармони»

В самом раннем возрасте, в котором человек помнит себя, Фарида усвоила свой первый в жизни урок: чтобы старшие сёстры брали с собой, а не оставляли дома одну, не надо плакать. «Я поняла тогда, что с плаксами никто не хочет иметь дело, поэтому в любых моментах держала себя в руках. Помню, как-то раз сильно расшибла колено, было очень больно, но я сдержала слёзы — приложила подорожник и забинтовала рану».

В детском саду Фарида увлекалась пением, участвовала в сценках: «Мы показывали свои номера детям из яслей. Они ещё не могли толком ходить, сидеть, но на нас реагировали — выглядывали из своего манежа, слушали, смотрели». Ещё будучи дошкольником, артистка ревностно относилась к тому, что некоторые мероприятия проходят без неё: «Когда я по причине болезни пропускала какой-то праздник, мне было очень завидно, что другие ребята участвуют в нём. Или было такое: на сцене играют в ансамбле на музыкальных инструментах, а мне тоже хочется. Помню, папа купил мне аккордеон в один из таких моментов грусти: я попиликала немного и оставила — так любовь к игре на инструменте и завершилась, не начавшись».

Учиться, учиться и ещё раз…

В школу Фарида пошла в Мартюше (посёлок в Свердловской области), куда судьба занесла семью ещё в начале 70-х, папа здесь работал строителем. Читать начала рано: «В первом классе мне было скучно и неинтересно учиться, потому что я уже знала все буквы. Любимым делом стали внеклассные мероприятия. Однажды к нам приехал передвижной концерт, в репертуаре которого значилось выступление балетной группы. Вот это сочетание меня поразило и «врезалось» в сознание — «балетная группа». Все мы ожидали, что будут танцевать балерины, но выступали матрёшки, ещё кто-то и группа танцовщиц, на которую я смотрела с огромным восхищением. Три девушки выходили на сцену каждый раз в новых образах, костюмах, пластично и красиво двигались — артисты стали для меня идеалом. Мне тогда было семь лет, и я уже определила для себя будущую профессию».

«Помню, как нам три раза меняли учителей за два месяца: первая учительница заболела, поставили другую, строгую, затем история повторилась. Для нас это были перемены не в лучшую сторону, поскольку мы уже полюбили первую учительницу, добрую и ласковую женщину. С тех пор я усвоила ещё один урок: нужно принимать то, что у нас есть, и не жаловаться, потому что следующий вариант может быть не лучшим». В 1976 году семья вернулась в Падеру, где через год открыли новый дом культуры — место, ставшее знаковым как для отца, так и для Фариды.

В подростковом возрасте пошли другие интересы — школьные вечера, подготовка номеров: «Помню, как врывались в нашу жизнь хиты легендарных зарубежных групп, и мы буквально под дверьми наблюдали за старшеклассниками, которые разучивали движения, а потом копировали их. Как и все дети, мы жалели тогда о том, что долго растём».

В жизни Фариды было две школы — Па-деринская основная и Юндинская средняя. Коллективы и жизнь в классах поразительно отличались: «В Падеринской школе нас было восемь человек — шесть девчонок и два парня. Мы держали мальчишек в ежовых рукавицах. Не скажу, что много озорничали, но иногда казусы выходили. Помню, как мы отстаивали свою классную территорию: на переменах к нам ломились ребята из других классов, а мы не любили «гостей», потому что они шумели. Однажды одноклассница решила проучить самого наглого парня и приготовилась окатить его водой прямо из рукомойника. Дверь открылась, вода выплеснулась, а на пороге — учитель физкультуры».
По вечерам, когда Фарида с подругами гуляла по деревне и слушала вздыхания попутчиц о своих чувствах к парням, происходило мысленное повторение уроков: «Мне было интересно учиться. Я понимала, что нас в классе мало, вероятность того, что на уроке спросят, очень высокая».

Труд народу — высшее счастье

Трудовое воспитание, полученное Фаридой в школе, не уместить в трёх предложениях: «Зимой мы готовили дрова для школы — каждая семья по три кубометра на ребёнка. До сих пор запах свежей древесины напоминает мне о заготовке дров… Отцу надо было помогать, а кто, если не мы?»

С 12-ти лет все падеринские ребята и те, кто приезжал сюда к родственникам, шли работать на кирпичный завод — так во время летних каникул зарабатывали себе на школьные принадлежности. «Сейчас бы всё это не прошло по технике безопасности, а тогда мы работали с горячими кирпичами, разным оборудованием и получали синяки, ссадины. Для нас это было нормально. Помню, мама сказала, когда я училась в восьмом классе: «Я вас кормлю, а вы себя одевайте». Поэтому мы старались попасть во вторую смену, занять самые ответственные места в конвейере, чтобы заработать больше. После тяжёлой работы ещё умудрялись убегать в клуб на кино или дискотеку. Если в зал заходили ребята в галошах, все понимали, что это «кирпичники» со второй смены, они сейчас побудут с нами и уйдут дорабатывать. Думаю, что у многих, как у меня, воспоминания о заводских каникулах остались хорошие».

Сентябрь у деревенских школьников проходил под эгидой картошки. Когда стали постарше, перешли на работу в зернокомплексе: «Нормы мы выполняли быстро, даже бригадир нам с подругой удивлялся. Набирали зерно в мешки, грузили их в машины, везли в Балезино, чтобы отправить по железной дороге в закрома Родины».

Под звуки нестареющего вальса…

О старших классах Фарида вспоминает с особой теплотой: «В Юндинской школе мне было интереснее. То ли уже подростковый возраст прошёл, то ли то, что нас стало 32 человека, поменяло кардинально содержание школьной жизни. Здесь мы дружили по-настоящему, несмотря на то, что старшеклассники собирались из десяти близлежащих деревень. В нашем классе были гармонисты, поэтому на всех вечерах любили танцевать и играть в «Десяточку» под гармонь. Разные композиции звучали — татарские, удмуртские, мы танцевали под всё!

Выпускной вечер прошёл под ливнем. Сначала мы пытались прятаться под столом, который сами установили для праздника на природе, потом решили присоединиться с музыкой и танцами к раскатам грома, сверканию молнии — выпускной вечер удался несмотря ни на что. Позднее на небе показалась полная луна и залетали светлячки — словом, природные спецэффекты как нельзя лучше украсили наше событие. Под утро мы пришли домой грязные, промокшие, но счастливые. Классный руководитель нам остался очень благодарен за такой вечер».

С экзаменами у Фариды тоже вышло интересно: «После десятого класса меня пригласили в РДК, где прослушали, дали задание на ритм, попросили станцевать. Я всё выполнила, и мне говорят: «Хорошо, ставим «четыре». Только тогда я поняла, что это был вступительный экзамен в училище культуры. Получается, что и волноваться не пришлось! Из этого случая я сделал ещё один вывод: если тебе суждена профессия — судьба приведёт к ней. У меня это, как видите, сработало. И я благодарна родителям, учителям и всем, кто помогал мне усваивать уроки жизни».

Ю. Шмелёва

Фото из семейного архива

Добавить комментарий