Какие реликвии хранят балезинцы в семейных «сундучках»

Почему мы порой так «цеп-ляемся» к старым вещам? Часто и подолгу перебираем пожелтевшие фотографии, письма, открытки, нежно трогаем пахнущие временем раритеты, разглядываем ниточки на вышивках, стежки на распашонках… Может быть, это синдром Плюшкина?
Я считаю, что ответ на поверхности – эти вещи дороги нам как память, и так просто их не вырвешь из сердца. Вот только некоторые истории…

Скатерть для сватовства
Галине Калистратовне Наговицыной из деревни Верх-Люкино от её мамы досталась изящная скатерть, связанная крючком, – изделие примерно 50-ых годов прошлого столетия. Вещь приметна тем, что скатерть стелили на стол во время сватовства. Сначала – когда сватали саму умелицу, потом – Галину Калистратовну, в третий раз – когда пришли сваты за внучкой первой хозяйки. Наверное, скатерть дождётся и четвёртое сватовство.

Ещё в сундуке у Г.К. Наговицыной хранится домотканое льняное полотно, которое соткала дома на станке бабушка Лида примерно сто лет назад. Все эти вещи стали настоящей семейной реликвией.

Мамины вышивки
У Гыльсу Касимовой вышивки мамы ассоциируются с теплом её рук. Она любила вышивать в молодости – крестиком, гладью. Сегодня Гыльсу считает, что такие вещи несут особенное тепло, ведь они сделаны от души. Мастерица вышивала наволочки, занавески, полотенца. Частенько вышивки раздаривались родственникам, кое-что дочь отдала в Кестымский музей, какие-то предметы оставила дома. «Это частица души моей мамы», – говорит сегодня Гыльсу.

Часы с боем
У директора районного дома культуры «Дружба» Ирины Альфредовны Трапезниковой в рабочем кабинете, в углу на самом видном месте, стоит радиола «Сириус 311». Это привет из детства – из 60-70-х. Мама Ирины рассказывала, что приобретение из магазина везли на санках.

Ещё идут старинные часы… в доме Ирины Трапезниковой.
Они били куранты ещё в семье её бабушки.

Сколько лет старинным часам, сегодняшняя хозяйка не знает, но они «били куранты» ещё в семье бабушки, вот такой чудесный механизм. Кому из детей и внуков передаст раритеты, Ирина Альфредовна ещё не знает, время подумать есть.

«60-летний» утюг
Очень интересные вещи сохранились и в семье Сергея Князева. Например, швейная машинка из Подольска, выпущенная в 1956 году, работает исправно, ни разу не подвела. За ней сидела по очереди вся семья – мама, папа, сестра, брат и сам Сергей, если кому-то нужно было что-то прошить.

Утюг чуть помладше – 1958 года выпуска, причём «местный» – из Ижевска. Его легко ремонтировать, со своими обязанностями справляется замечательно. И хотя дома есть новый утюг с паром, старый всё равно служит верно.

Среди старинных вещиц у нашей коллеги Натальи Островской есть предметы религиозного культа, а среди документов родителей – свидетельства о рождении 1936 г., об окончании семилетней школы, трудовая книжка.

Дипломат Сергей купил в 1983 году, тогда это была дефицитнейшая вещь. С тех пор он сопровождал хозяина во всех командировках и поездках по стране, в общем, есть что вспомнить. А вот и авоська – простая, надёжная и прочная. Память о прошлом, когда всё было открыто и на виду – кто что купил или достал по блату.

Кукла из страны Зиты и Гиты
Мария Лекомцева рассказала, что в её семье в 80-ые годы появилась небольшая куколка, ростом около 20 сантиметров, в красивейшем национальном костюме – индийская девочка в красном сари, вышитом золотыми нитями – подарок старинного друга отца. Он привёз её из Индии, где с женой отдыхал по путёвке. На одном из местных рынков дядя Эрик увидел эту восточную красавицу, которая очень напомнила ему умершую жену друга. Как только кукла появилась у Марии, подружки прибегали полюбоваться ею – какие у неё украшения, макияж, костюм! Все с восхищением рассматривали куклу и мечтали об Индии – стране, которую мы знали только по незатейливым красочным фильмам, где все герои поют и танцуют. Не жизнь, а сказка!

Кукла, привезённая из Индии, – реликвия в семье Марии Лекомцевой

Передам по наследству
В моём семейном архиве хранятся разные документы, выбросить которые просто не понимается рука. Мамы уже нет более двух лет, но сохранилось её свидетельство о рождении 1936 года, оказывается, документ тогда выдавал Народный комиссариат внутренних дел СССР, заполнены графы чёрными чернилами.

Ещё одна любопытная бумага – свидетельство об окончании семилетней школы в 1956 году, выдано Островскому Владимиру Иосифовичу, моему отцу. Поведение у него было «отличное», а вот оценки – разные. По алгебре он получил «три», а по арифметике – «четыре». Правда, я не знаю, чем отличаются эти предметы. Естествознание оценено на четвёрку, Конституция СССР – тоже, а вот немецкий язык у моего папы шёл не очень, всего на тройку. Из трудовой книжки отца я узнала, что работать он начал в 16 лет, в 1956 году, в армию ушёл в 1963, а пришёл в 1966. На страничке поощрений – несколько записей, в 1970 году рабочий комитет леспромхоза решил наградить его юбилейной медалью «За доблестный труд в ознаменование столетия со дня рождения В.И. Ленина», сегодня такая медаль «тянула» бы на звание «Ветеран труда».

На Рождество или на Пасху мама всегда тщательно чистила до блеска содой крест с распятием Христа, крест до сих пор стоит рядом с иконами. Как называется вторая вещица с изображением святых – не знаю, на оклад и киот не похоже. Их передала моей маме её мама, а значит, я тоже передам их по наследству.

Н. Островская

Добавить комментарий