В семье Касимовых из Кестыма «живёт» швейная машина, которая хранит историю нескольких поколений

В прошлом году мне посчастливилось побывать на межрайонном конкурсе «Заманнар» в Падере. Школьники здесь выступали со своими исследованиями по родословной.

Меня поразила работа одной девочки из Кестыма: в семье хранится столетняя реликвия – швейная машина «Зингер». А семья нам всем знакома – это Ильмир и Зухра Касимовы.

Хамида Касимова, учащаяся Кестымской школы

Недавно я задала бабушке вопрос:
«А есть ли в нашей семье реликвии, которые достались нам от предков?». И она мне рассказала интереснейшую историю. Оказывается, у нас есть очень памятная вещь – швейная машина «Зингер», которой уже более ста лет. Она передается
из поколения в поколение как свидетель событий, которые пережили прародители моей бабушки на протяжении целого столетия.

Бабушка Мадина и ее мама Галия, 1978 год.

Из Кестыма в Архангельскую область
Мой прапрадедушка Мухамедзян Касимов занимался торговлей в Кестыме, имел двухэтажный дом и магазин. В 1916 году он женился на девушке Сахибзямал. Отец Мухамедзяна Валиулла бабам подарил своей снохе на свадьбу швейную машину «Зингер». То есть нынче исполнилось 104 года с тех пор, как она появилась в нашем роду.
В школьном музее хранится платье Сахибзямал аби, которое она сшила на этой машине. У прапрабабушки родились три сына и две дочери. Но сыновья умерли младенцами. В живых остались Галия (моя прабабушка) и Адия. В 1930 году семью раскулачили: отобрали всё имущество, дом, мебель, скот, золото и выгнали на улицу.
В доме устроили школу, потом детский дом. Семья Мухамедзян бабама перезимовала у родственников. После тяжелой болезни весной 1931 года умерла Сахибзямал аби.

Перед раскулачиванием дедушка Мухамедзян успел спрятать швейную машину на чердаке у соседей. А в 1931 году семью сослали в Архангельскую область рубить лес. Матери моей бабушки тогда было десять лет. И она помнила эти события, потом рассказывала моему отцу. Сначала они жили там очень плохо, многие родственники умерли от голода и болезней. Но потом смогли обустроить свою жизнь, построили дом, держали скот. И тогда Мухамедзян бабам приехал в Кестым, забрал швейную машину в Архангельскую область и подарил своей дочери Галие.

Война в моей семье
Когда началась Великая Отечественная война, моя прабабушка Галия Мухамедзяновна устроилась работать в швейную мастерскую – шила фуфайки и стёганые брюки для отправки на фронт. За работу им давали продуктовый паёк. Однажды в мас-терской случился пожар, и бабушка вынесла свою машинку из огня. Обгорела только деревянная столешница.

Отец моей бабушки – Муллазян Хакимзянович. Он тоже в детстве был сослан вместе со своими родителями из Кестыма в Архангельскую область. Во время войны 18-летнего Муллазяна призвали в армию. Он выучился на механика-водителя танка, и его отправили на фронт воевать. Он был танкистом, участвовал в битве на Курской дуге. После войны прадедушка до 1947 года преподавал в Ульяновском танковом училище. Потом вернулся к своим родителям и женился на Галие аби.

Мой прапрадедушка Мухамедзян Касимов

Возвращение на родину
Моя бабушка Касимова Мадина Муллазяновна родилась в 1948 году в посёлке Коноша Архангельской области. Детство провела в Коноше с родителями и в посёлке Норменга с бабушкой и дедушкой. Пос-ле смерти Сталина в 1953 году ссыльным разрешили вернуться на родину. Одни вернулись в родной Кестым, другие поселились в Балезино на лесобазе или в Глазове. В 1954 году бабушкины родители приехали жить в Глазов. Швейную машину привезли с собой.
В первый класс Мадина аби пошла в 1956 году в школу №7 города Глазова. Проучилась там первую четверть. Тогда они жили в бараке на первом участке за заводом. Их комната была угловая. Углы зимой были в инее, на кухне замерзала вода. Прадедушка работал электромонтажником. Потом переехали в комнату в коммуналке с соседями. Там уже было тепло, и не надо было топить печку, носить воду. Потом дали отдельную квартиру. И где бы они ни жили, всюду перевозили с собой швейную машину, на которой Галия аби шила одежду для всей семьи и родственникам.

Бабушка Мадина училась в разных школах города, пока весь их шестой класс не перевели в отстроенную новую школу № 6. Десятый класс она закончила в 1966 году.

В этом же году поступила в пединститут имени Короленко. В 1970 году окончила институт и начала работать в Кестымской средней школе учителем русского языка и литературы. В 1976 в январе она вышла замуж за моего дедушку Хариса Ибрагимовича. В октябре у них родилась дочь Дина. В феврале 1979 года родился мой папа Ильмир Харисович. В сентябре 1979 года бабушку назначили инспектором по охране прав детства в Кестымской школе. Она вела дела опекаемых детей до выхода на пенсию. В школе проработала 34 года.
После смерти прабабушки Галии швейную машину по наследству передали моей бабушке Мадине. И теперь мы её храним как семейную реликвию.

Дом Мухамедзяна в Кестыме

В районном музее, по словам хранителя фондов Олега Кондратьева,
находятся десять швейных машин. Они разного года выпуска и моделей. Помимо «Зингера» можно встретить австро-венгерскую марку «Чепель».

«Если говорить о популярной марке «Зингер», то их сначала продавали привозные, в основном, они приходили из Англии, – комментирует Олег Александрович. – Потом появился завод в Подольске, машинки пошли оттуда. Много было и трофеев из Германии – после войны они попадали в советские семьи. Отличительной особенностью старых «Зингеров» является челнок-пуля, которые в 30-е годы перестали выпускать, поэтому ремонтировать технику стало сложно.

Вспоминается одна забавная история: примерно в конце 90-х – начале 2000-х кто-то пустил слух, что среди деталей машинки «Зингер» есть платиновые элементы. Это привело к тому, что началась охота на такие машинки. Некоторым даже удалось обменять старую швейную машинку на новый автомобиль-иномарку! Как оказалось потом, в погоне за благородным металлом одни подняли деньги, другие крупно потеряли. На самом деле, никакой платины в устройстве машинки нет. Сейчас такие раритетные модели стоят около двух тысяч.

В нашем фонде есть и рабочие экземпляры – например, машинка «Подольская» 1929-го года выпуска, принадлежащая Наталье Степановне Широковой, дочери одного из самых первых жителей станции Балезино Степана Федоровича Дементьева. Семья приехала сюда в 1898 году из Самарской губернии. Все пять дочерей и сын оставили заметный след в истории поселка 20-30-х годов. Наталья Степановна – одна из первых участниц художественной самодеятельности 1925-го года, была в составе дирекции клуба имени Кирова. Её сестра Екатерина работала директором библиотеки, ещё одна сестра – директором рабочей столовой. Наталья Степановна была известной рукодельницей, к ней обращались с заказами, одно из платьев, сшитое ей в 1938 году из китайского шёлка, хранится в музее. Активно занималась общественной работой, была депутатом поссовета самого первого созыва (с 39-го года). Работала билетным кассиром, начальником вокзала, возглавляла поссовет в годы войны. Жила она до 94 лет, впервые обратилась в больницу в 92 года».

Вот так обычные вещи могут вывести нас на интересных людей, удивительные факты и яркие сюжеты.
Если у вас есть занимательные истории, связанные с предметами прошлого (из любого времени), отправляйте нам свои рассказы на почту редакции с пометкой «Сундучок».

Ю. Шмелёва

Добавить комментарий